В 30-е при коллективизации объединили в колхозы только пашню, а приусадебные
участки оставались в личном пользовании. С этих участков государство закупало у
колхозников овощи в основном для прокорма городов, да и самим крестьянам
оставалось немало. Опять же, скот держать в личном пользовании не запрещалось,
так что у каждого колхозного двора были и свинка на прокорме, и корова, порой
не одна, молоком с которой семьи питались, отчего колхозные были не в пример здоровее
городских. А потом пришёл Хрущёв и решил этот проклятый сталинизм порушить к
кузькиной матери. Для начала велел всем колхозникам урезать в 5 раз приусадебные
участки. Колхозники овощи смогли теперь производить вчетверо меньше: себе ещё
хватало, а города после
Хруща видели уже только мелкий заср…й картофель с колхозного
поля. Ведь на конфискованной земле никто работать-то не стал особо – и стали
обкомы КПСС студентов, рабочих и научных сотрудников присылать на весь сентябрь
на уборку картошки. Два поколения провели сентябрь в бараках на картошке –
спасибо КПСС и Хрущёву.
Затем Хрущёв объявил
наличие в хозяйстве колхозника скота буржуазным пережитком проклятого
сталинизма и велел сдать весь скот в колхозы. В
колхозах ходить за скотиной было некому, и пришлось всю пустить под нож. Поголовье скота в СССР сократилось вдвое,
особенно пострадали славянские земли, где свинина да говядина, а не баранина
были основой стола. В результате производство мяса сократилось. Следующее
поколение выросло уже неумеющим ходить за скотиной, да и в города все побежали,
коли крестьянского дела не осталось на деревне. После Хрущёва дефицит мяса в России стал вечным.
Аналогичной была политика победившей хрущёвской фракции в отношении
церкви. После отделения оной от государства правительством Керенского попам
перестали платить зарплату, и они разбежались. Те, которые остались, крепко пострадали
от лютовавшего молодняка, ошалевшего в годы гражданской. Но церкви тогда никто
не взрывал, разве что кое-где кресты рушили. Кое-где в городах посносили, если
мешали проезду или новому строительству.
Но вот пришёл
Хрущёв, и в порядке борьбы с проклятым сталинизмом стал взрывать все церкви, в
особенности памятники архитектуры. По словам Евгения
Гильбо,
в Ленинграде взорвали переживший Блокаду собор на Сенной, греческую церковь на
Греческом проспекте и кучу церквей поменьше. А уж по деревням сколько взрывали.
Поэтому прикормленные властью попы валят всё на Сталина, зато народ
православный хорошо помнит, кто на самом деле церкви громил – и Сталина на
иконы тянет, а в Хруща плюётся. Такова реальность. Кстати, если ТАК врут про
историю, которые мы помним воочию, то как же Вам врут насчёт времён более
давних.
Он закрыл машинно-тракторные станции. До того, как Никита вломился в
управление страной, все трактора принадлежали государству. Они концентрировались
на МТС, работали по графику, дисциплина была строжайшей. Хрущев повелел продать
трактора колхозам (продать, обратите внимание!),
и вскоре техника превратилась в груды металлолома.
Он, вместо того, чтобы поднимать российское Нечерноземье, убухал колоссальнейшие
ресурсы на безумное предприятие под названием «освоение целины» –
и очень быстро ветра сорвали плодородный слой почвы, унеся пылевые облака аж в
Западную Европу, а в стране пропал хлеб (именно тогда и посыпались все шишки на
академика Лысенко, с самого начала протестовавшего против идиотской затеи с
целиной).
Поговорим об этом подробнее. Еще при Сталине была создана комиссия под
председательством выдающегося биолога Т. Д. Лысенко по планированию
развития сельского хозяйства. Комиссия пришла к выводу, что экономичнее всего
на том этапе вложить деньги в традиционные сельскохозяйственные районы России и
Украины (в которых уже есть сёла, дороги, элеваторы и т. д.) и за счет
удобрений, мелиорации, посадки лесополос в степях, строительства
сельхозкомплексов получить большой и
быстрый эффект от
увеличения урожайности сельхозкультур.
А в это время, на целинных землях Казахстана, Сибири и Алтая построить испытательные
станции, на которых определиться, как распахивать целину, какие сорта сеять, в
какие сроки, как бороться с засухой, с сорняками и т. д. И уж потом, на
прибыль от роста урожайности в традиционных районах земледелия, осмотрительно
освоить и целинные
земли.
Но научные противники
Лысенко, так называемые генетики, убедили Хрущева, что Лысенко дурак, не понимающий
величия Моргана и Вейсмана и того, что, если распахать
Целину, то хлеба сразу будет очень много. И начиная с 1954 г . СССР
израсходовал огромные средства на освоение целинных земель, миллионы энтузиастов
переехали туда на жительство.
И первые три года Целина действительно давала огромные урожаи, но толку
от этого было мало, поскольку еще не было ни дорог, ни элеваторов и зерно, если
его убирали, сгнивало на токах. Распахали на Целине 41,8 млн. га (в
царской России, включавшей Польшу и Финляндию, пахали всего 118 млн. га).
А потом начались пыльные бури, которые сдули плодородный слой целинных
земель, не защищенный ни лесополосами, ни агротехникой, и хлеб вообще перестал
расти. И спустя 20 лет в Казахстане урожайность в 3,7 центнера с гектара была плановой,
а на Украине за урожайность в 10 раз выше
агронома выгоняли с работы, так как такую урожайность считали неурожаем.
Колоссальные убытки легли на себестоимость сельхозпродукции в целом по СССР при
мизерном результате. Лысенко-то знал,
что предлагал.
Он остановил работы по плану пребразования природы.
Этот план был принят по инициативе И. В. Сталина и введен в действие
постановлением Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20 октября 1948 года «О
плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов,
строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких устойчивых урожаев в
степных и лесостепных районах Европейской части СССР».
План не имел прецедентов в мировом опыте по
масштабам. В соответствии с этим планом предстояло посадить лесные полосы,
чтобы преградить дорогу суховеям и изменить климат на площади 120 миллионов
гектаров, равной территориям Англии, Франции, Италии, Бельгии и Нидерландов
вместе взятых. Центральное место в плане занимало полезащитное лесоразведение и
орошение. Проект, рассчитанный на период 1949–1965 гг., предусматривал
создание 8 крупных лесных государственных полос в степных и лесостепных районах
общей протяженностью свыше 5300 километров .
«Планом намечено создание в течение
1950–1965 гг. крупных государственных лесных защитных полос общим
протяжением 5320 км ,
с площадью лесопосадок 117,9 тыс. га. Эти полосы пройдут:
1. По обоим берегам р. Волги от Саратова до
Астрахани – две полосы шириной по 100 м и протяженностью 900 км ;
2. По водоразделу pp. Хопра и Медведица, Калитвы и
Березовой в направлении Пенза – Екатериновка – Каменск (на Северском
Донце) – три полосы шириной по 60 м , с расстоянием между полосами 300 м и
протяженностью 600 км ;
3. По водоразделу pp. Иловли и Волги в направлении
Камышин – Сталинград – три полосы шириной по 60 м , с расстоянием
между полосами 300 м
и протяженностью 170 км ;
4. По левобережью р. Волги от Чапаевска до
Владимировы – четыре полосы шириной по 60 м , с расстоянием
между полосами 300 м
и протяженностью 580 км ;
5. от Сталинграда к югу на Степной –
Черкесск – четыре полосы шириной по 60 м , с расстоянием между полосами 300 м и протяженностью
570 км ;
6. По берегам р. Урал в направлении гора
Вишневая – Чкалов – Уральск – Каспийское море – шесть полос
(три по правому и три по левому берегу) шириной по 60 м , с расстоянием
между полосами 200 м
и протяженностью 1080 км ;
7. По обоим берегам р. Дон от Воронежа до
Ростова – две полосы шириной по 60 м и протяженностью 920 км ;
8. По обоим берегам р. Северского Донца от
Белгорода до р. Дон – две полосы шириной по 30 м и
протяженностью 500 км .
Целью данного плана было предотвращение засух,
песчаных и пыльных бурь путём строительства водоёмов, посадки лесозащитных
насаждений и внедрения травопольных севооборотов в южных районах СССР
(Поволжье, Западный Казахстан, Северный Кавказ, Украина). Всего планировалось
высадить более 4 млн га леса, и создать государственные полезащитные
полосы длиной свыше 5300 км .
Эти полосы должны были предохранять поля от жарких
юго–восточных ветров – суховеев. Помимо государственных лесных защитных
полос высаживались лесополосы местного значения по периметру отдельных полей,
по склонам оврагов, вдоль уже существующих и вновь создаваемых водоёмов, на
песках (с целью их закрепления). Помимо этого внедрялись более прогрессивные
методы обработки полей: применение чёрных паров, зяби и лущения стерни;
правильная система применения органических и минеральных удобрений; посев
отборных семян высокоурожайных сортов, приспособленных к местным условиям.
План предусматривал также внедрение травопольной
системы земледелия, разработанной выдающимися русскими учеными
В. В. Докучаевым, П. А. Костычевым и
В. Р. Вильямсом. Согласно этой системе, часть пашни в севооборотах
засевалась многолетними бобовыми и мятликовыми травами. Травы служили кормовой
базой животноводства и естественным средством восстановления плодородия почв.
План предусматривал не только абсолютное продовольственное самообеспечение
Советского Союза, но и наращивание со второй половины 1960-х годов экспорта
отечественных зерно- и мясопродуктов. Созданные лесополосы и водоёмы должны
были существенно разнообразить флору и фауну СССР. Таким образом, план совмещал
в себе задачи охраны окружающей среды и получения высоких устойчивых урожаев.
Одновременно с устройством системы полезащитных лесонасаждений
была начата большая программа по созданию оросительных систем. В СССР было создано
около 4 тыс. водохранилищ, вмещающих 1200 км³ воды. Они позволили резко
улучшить окружающую среду, построить большую систему водных путей, урегулировать
сток множества рек, получать огромное количество дешёвой электроэнергии,
использовать накопленную воду для орошения полей и садов.
Осуществлённые мероприятия привели к росту
урожайности зерновых на 25–30 %, овощей – на 50–75 %,
трав – на 100–200 %. Также в результате роста капиталовложений в
сельское хозяйство и улучшения технической оснащенности колхозов и совхозов
удалось создать прочную кормовую базу для развития животноводства (значительную
роль в этом сыграли машинно–тракторные станции). Производства мяса и сала в 1951 г . по
сравнению с 1948 г .
возросло в 1,8 раза, в том числе свинины – в 2, производство молока –
в 1,65, яиц – в 3,4, шерсти – в 1,5.
Однако, со смертью Сталина в 1953 году, выполнение
плана было свёрнуто. Многие лесополосы были вырублены, несколько тысяч прудов и
водоёмов, которые предназначались для разведения рыб были заброшены, cозданные
в 1949-1955 годах 570 лесозащитных станций были ликвидированы по указанию
Н. С. Хрущёва.
И сегодня, по прошествии почти 50 лет, член-корреспондент РАН, директор
Института степи Уральского отделения РАН А. Чибилев итожит: «После смены руководства страны весной 1953
года травопольная система земледелия была сперва раскритикована, а затем даже
запрещена. Тогда же были ликвидированы лесо- почвозащитные и другие агробиологические
станции. Более того – власти
предписали впредь не ухаживать – за
лесозащитными полосами, созданными в 1948-1953 годах и позволившими предотвратить
во многих регионах опустынивание, засоление почв, снижение их естественного
плодородия.
(Программа создания
лесозащитных полос в сочетании с травопольными севооборотами на прилегающих
землях была рассчитана на 1948–1963 годы.) Страна начала невиданную в истории
цивилизации распашку целинных степей и лесостепных земель. Такая аграрная
политика стала роковой для страны».
Он едва не втравил страну и весь мир в ядерную войну – сначала из‑за Западного Берлина, потом из‑за Кубы. Но главное – ОН СОЗДАЛ И УКРЕПИЛ СИСТЕМУ
ТОТАЛЬНОЙ ДИКТАТУРЫ ПАРТИИ, что, в конце концов, привело к
распаду СССР. В вине за это, лежащей целиком на верхушке КПСС, по‑моему,
не следует сомневаться.
Зато за десять лет своего провального правления он навесил себе целых четыре
Золотых Звезды – одну Героя Советского Союза и три Героя Соцтруда. Первую – в связи с тем, что благополучно дожил
до шестидесяти годочков. Вторую, изволите ли знать, за освоение целины. Третью,
вот диво, за создание ракетно‑космической отрасли и полет Гагарина. Четвертую –
исключительно потому, что трех показалось мало.
За что он сделал Героем Советского Союза истребителя египетских коммунистов Гамаль Аб‑дель Насера, не
знал, такое впечатление, даже Насер. За что он возлюбил африканского
антикоммуниста Патриса Лумумбу, вряд
ли знал сам Лумумба.
Никита был еще и хитрый. Бездарнейший был индивидуум, но прямо‑таки гениальный
в одном: в умении держать власть. Вот потому однажды товарищ Жуков,
отправившийся с помпой в Югославию в качестве министра обороны, назад вернулся
военным пенсионером. Все дружки, подельники и прихлебатели его моментально
продали, а чего же еще от них ожидать? Каков поп, таков и приход.
Никита продержался еще семь лет, нагромождая нелепость на нелепость, провал
на провал, глупость на глупость. Чем хуже у него шли дела, тем сильнее он верещал
о «тиране Сталине». В чем ему с удовольствием сопутствовали как верные
подельники по партии, так и рефлексирующие интеллигенты – большей своей частью дети и внуки расстрелянной Сталиным
эсеровской партийной сволочи.
Люди честные от этого балагана держались в стороне – как маршал Рокоссовский.
Никита сдуру пытался уговорить его написать о Сталине нечто разоблачительное –
ну как же, Рокоссовский ведь сидел при Сталине, был бит следователями! Вот
только оказалось, что Рокоссовский четко отделял тех следователей, что и впрямь
били его по зубам, от Иосифа Виссарионовича Сталина. И категорически отказался
примкнуть к той ораве бандерлогов, что стаскивала на могилу вождя весь окрестный
мусор. На другой день, приехав на службу, он обнаружил в своем кабинете нового
хозяина, но чести офицерской не утратил.
Современному российскому рабочему крайне запудрили мозги – не побоюсь выразиться даже так, потому
что это правда – когда под видом социализма ему впихнули в сознание уравнительный коммунизм. Поэтому он отчасти
и вынужден мириться с капитализмом из-за сравнения с прошлыми советскими
порядками. Но на самом деле это не
социализм проиграл капитализму – а уравнительный
хрущевско-брежневский коммунизм! А настоящий, реальный социализм настолько
подлинно предпринимательский и жестко-соревновательный строй – что хваленая капиталистическая
конкуренция ему в подметки не годится!
Коммунистический
режим Сталина ввёл меритократическую систему, в которой материальное положение
трудящихся зависело от достижений их труда и вклада в народное богатство.
Академик или рабочий, выдающиеся представители любой профессии высшей
квалификации могли получать в 100-300 раз больше минимальной зарплаты.
Система
премиальной оплаты стимулировала максимизацию вклада каждого в развитие и
строительство будущего. Благодаря этой системе за 15 послевоенных лет построили
то, на чём жили ещё 35 лет, и что последние 20 лет разворовывают,
разворовывают, но всё никак не разворуют самые отвязанные подонки Земли. Уровень жизни населения СССР в послевоенный период
ежегодно повышался и достиг максимума в год смерти Сталина в 1953 году.
В 1956 году доходы людей, занятых в сфере производства и науки снижаются
в результате ликвидации выплат, стимулирующих эффективность труда. В 1959 году
резко сокращаются доходы колхозников, в связи с урезанием приусадебных участков
и ограничениями на содержание скота в личной собственности. В результате цены на продукцию, продаваемую на рынках,
поднимаются в 2-3 раза. C 1960 года началась эпоха тотального дефицита
промышленных и продовольственных товаров. Именно в этом году открылись
валютные магазины «Березка» и спецраспределители для номенклатуры, в
которых ранее не было необходимости.
В 1962 году поднимаются государственные цены на основные продукты питания
примерно в 1,5 раза. В целом жизнь населения опустилась до уровня конца сороковых
годов.
В середине
1970-х одному большому партчиновнику был задан вопрос, мол, почему не ввести снова прогрессивную оплату труда для рабочих – сделал
две нормы – получи две зарплаты, почему не вернуться к системе оплаты как
при Сталине? Ответ был просто замечательный – нас не поймут на Западе! Думаю – врал. Ведь наследники Хруща строили
уравнительный коммунизм
Обратимся к работе В.Торгашова. «Вспоминая СССР» [38].
«В конце 30-х годов лозунг,
характеризующий экономическую суть социализма, приобрел конструктивные,
лишенные субъективизма черты и стал широко внедряться во всех сферах народного
хозяйства СССР, обеспечив в послевоенный период невиданные ранее темпы развития
страны.
Инициатором разработки метода повышения эффективности труда (МПЭ), скорее всего, был Л.П.Берия,
который, будучи в 30-х годах партийным руководителем Грузии, превратил ее всего
за несколько лет из весьма отсталой в одну из самых экономически развитых и
процветающих республик СССР. Для реализации этого лозунга не надо было обладать
никакими экономическими знаниями, а следовало руководствоваться лишь обычным
здравым смыслом…»
Суть предложенного метода заключалась в разделении любой коллективной деятельности
на плановую и сверхплановую. Плановая деятельность заключается в выполнении определенного
объема работ в заданные сроки. За плановую деятельность работник получает
ежемесячную или еженедельную зарплату, величина которой зависит от его квалификации и стажа работы по специальности.
Часть зарплаты выдается в виде квартальных и годовых премий, что обеспечивает
заинтересованность сотрудников в выполнении плана (при невыполнении плана весь
коллектив лишается премии). У руководства обычно имеется возможность
варьировать величину премии, поощряя трудолюбивых и наказывая нерадивых, но на
эффективности работы коллектива это сказывается мало.
Во всем мире наемные работники занимаются исключительно плановой деятельностью.
Но в этом случае у работника нет возможности проявить свои способности. Лишь
иногда умный начальник может случайно заметить эти способности и продвинуть
работника по служебной лестнице. Но чаще любой выход за пределы определенной
планом работы не поощряется, а наказывается.
Гениальность разработчиков МПЭ заключалась в том, что они сумели регламентировать
понятие сверхплановой работы для большинства видов коллективной деятельности и
разработать лишенную субъективности систему материального и морального
поощрения за эту работу. МПЭ позволял каждому работнику реализовать свой
творческий потенциал (от каждого по способностям), получить соответствующее
вознаграждение (каждому по труду) и вообще почувствовать себя личностью, уважаемым
человеком. Другие члены коллектива также получали свою долю вознаграждения, что
исключало зависть и трудовые конфликты, которые были характерны для стахановского
движения.
– Моя трудовая деятельность, – вспоминает Торгашев, – началась
осенью 1958 года, когда я, будучи студентом четвертого курса Ленинградского Электротехнического
института, стал работать по совместительству в должности техника в опытно-конструкторском
бюро ОКБ-590 министерства авиационной промышленности. К этому времени МПЭ уже
был ликвидирован, но великолепный моральный климат в коллективе организации,
сложившийся благодаря МПЭ, сохранялся вплоть до начала 60-х годов.
Тема МПЭ довольно часто возникала при неформальном общении с сослуживцами,
работавшими в ОКБ еще с 40-х годов, и завершалась традиционным резюме – «какой
гад этот лысый» (имелся ввиду
Н.С.Хрущев).
О том, как МПЭ применялся в вузах и научно-исследовательских институтах
мне поведал в 1962 году случайный попутчик в поезде Ленинград-Москва, – рассказывает Торгашев. Все работы
проектных организаций выполнялись по заказам соответствующих министерств. В
задании, сопровождавшем заказ, указывались плановые показатели, как проекта, так
и проектируемого объекта. Такими показателями являлись: сроки выполнения
проекта, стоимость проекта (без фонда зарплаты), стоимость проектируемого
объекта, а также основные технические характеристики объекта. Одновременно в
задании приводилась премиальная шкала за превышение плановых показателей. За
сокращение сроков проектирования, уменьшение стоимости проекта или объекта
проектирования, улучшения важнейших параметров объекта указывались конкретные
значения премии в рублях.
У каждого заказа имелся премиальный фонд исключительно для сверхплановых
работ в размере 2% от стоимости проекта. Неизрасходованные деньги этого фонда
после завершения проекта возвращались Заказчику. Для некоторых особо важных
заказов в премиальную шкалу могли включаться автомобили, квартиры и
правительственные награды, которые также не всегда оказывались востребованы.
Для каждого проекта руководством организации назначался руководитель,
как правило, не занимавший административной должности. Руководитель проекта набирал
временный коллектив для выполнения проекта из сотрудников одного или нескольких
подразделений организации с согласия руководителей этих подразделений.
Одного из членов коллектива руководитель проекта назначал своим заместителем.
В процессе работы над проектом руководитель мог исключить из коллектива любого
члена. Каждый член коллектива независимо от занимаемой должности изначально
получал 1 балл, характеризующий долю его участия в работе над проектом.
Руководитель получал добавочно 5 баллов, а его заместитель – 3.
В процессе работы руководитель мог добавить любому участнику проекта от
одного до трех баллов, в зависимости от вклада в проект. Это делалось открыто с
объяснением причин всему коллективу. Рационализаторские предложения, обеспечивающие
сверхплановые показатели проекта оценивались в 3 балла, а заявки на изобретения
–
в 5 баллов. Эти баллы авторы делили между собой по взаимному согласованию.
К моменту завершения проекта каждый участник знал сумму причитающихся
ему премиальных, зависящих от числа набранных баллов и общей суммы сверхплановой
премии за проект в соответствии с известными всем премиальными шкалами. Сумма
премии окончательно утверждалась на заседании государственной комиссии,
осуществляющей приемку проекта, и буквально на следующий день все участники проекта
получали причитающиеся им деньги.
В случае проектов с большим бюджетом, выполнявшихся в течение несколько
лет стоимость одного балла могла
составлять десятки тысяч рублей (десятки
тысяч современных долларов). Поэтому все члены коллектива с большим уважением
относились к людям, обеспечившим получение таких высоких премий, что создавало
отличный моральный климат.
Склочники и лентяи либо изначально не попадали во временный коллектив,
либо исключались из него в ходе работы над проектом. Лица, набиравшие большое
число баллов в различных проектах, быстро продвигались по служебной лестнице,
то есть, МПЭ являлся великолепным механизмом отбора кадров.
Для того, чтобы МПЭ начал работать в промышленности был использован
оригинальный подход. В плановые показатели предприятий ежегодно включался пункт
о снижении себестоимости производимой продукции на определенное число процентов
за счет совершенствования технологии. Для стимулирования этих работ создавался
специальный премиальный фонд аналогичный двухпроцентному фонду проектных
организаций. А далее применялась та же схема. Создавались временные коллективы с такими же баллами, задачей
которых было снижение себестоимости определенной продукции. Одновременно члены
этих коллективов выполняли и основную работу. Итоги подводились в конце года и
тогда же выплачивались премии.
Предприятию давалось право, по меньшей мере, год продавать
продукцию с более низкой себестоимостью по старой цене и из этих денег формировать сверхплановый премиальный фонд. В
результате производительность труда в СССР в те годы росла быстрее, чем в любых
других странах.
В научной деятельности отсутствуют количественные критерии оценки эффективности
выполняемых исследований. Поэтому сверхплановой работой, выполняемой в НИИ,
считались дополнительные НИР, выполняемые по заказам различных предприятий или
собственного ведомства. В этих дополнительных НИР, в отличие от основных,
всегда присутствовал фонд зарплаты. Этим фондом распоряжался руководитель НИР,
назначенный администрацией института. Как и в предыдущих случаях для выполнения
НИР создавался временный коллектив и назначались баллы, которые руководитель
НИР мог увеличивать отдельным исполнителям по ходу работы. В соответствии с
баллами из соответствующего фонда НИР ежемесячно выплачивались деньги членам
коллектива. Эти выплаты оформлялись как надбавка к основной зарплате. Но очень
часто оказывалось, что надбавка существенно превышала основную зарплату, тем
более, что все члены коллектива кроме руководителя НИР и его заместителя,
изначально получали одинаковые баллы независимо от занимаемых должностей,
ученых степеней и званий.
При этом возникал интересный психологический эффект. Для тех
сотрудников, которые длительное время не входили ни в один временный коллектив,
было невыносимо видеть, что их коллеги ежемесячно получают существенно больше,
чем они. В результате они, как правило, увольнялись, улучшая тем самым
качественный уровень сотрудников НИИ.
В вузах педагогическая деятельность считалась основной, а научная рассматривалась
как сверхплановая. Все НИР в вузах выполнялись по таким же правилам МПЭ, как
дополнительные НИР в научно-исследовательских или академических институтах. Для
учителей и медицинских работников применить МПЭ не удалось, скорее всего,
потому, что их деятельность не является коллективной. Однако понятие
сверхплановой работы оказалось применимо и к этим категориям. Оклад учителей
устанавливался исходя из 18-часовой нагрузки в неделю. Но
при большом количестве учеников допускалась нагрузка 24 часа или даже 30 часов
в неделю с соответствующим увеличением зарплаты.
Кроме того, были предусмотрены надбавки за дополнительные работы, например,
классное руководство. Врачи и медперсонал могли работать дополнительное количество
часов на полторы или даже на две ставки. Поэтому, как следует из исследований
ЦСУ, доход
в семьях врачей был в полтора раза выше, чем в семьях рабочих, а учителя
средней школы имели доход такой же, как у инженерно-технических работников
промышленности.
Для ликвидации МПЭ, которое произошло в 1956 году, не пришлось
прикладывать особых усилий. Просто при
финансировании ОКР и НИР были отменены любые фонды оплаты труда, как
премиальные, так и обычные. И сразу теряли смысл премиальные шкалы,
временные коллективы и баллы. А у производственных предприятий из плановых
показателей было исключено снижение себестоимости, и соответственно исчезала
возможность создания премиального фонда для совершенствования технологий, да и
никакого стимула для этого совершенствования уже не было. Одновременно были введены лимиты на величину вознаграждений за рационализаторские
предложения и изобретения.
Главной особенностью МПЭ являлось то, что при его использовании не
только повышалась творческая активность большого числа людей, и выявлялись таланты,
но также изменялась психология всех членов коллектива, а также взаимоотношения
в коллективе. Любой член коллектива осознавал свою значимость для общего процесса
и с готовностью выполнял любую часть работы, даже в том случае, если эта работа
не соответствовала его статусу.
Вместо приказов и указаний начальник стремился разъяснить каждому подчиненному,
какую роль в общем деле играет та работа, которая ему поручается. По мере
становления коллективов и формирования новой психологии сами материальные
стимулы отходили на задний план и уже не являлись главной движущей силой. Полагаю,
что разработчики МПЭ рассчитывали именно на такой эффект.
Хотя я пришел в ОКБ-590 в
1958 году, – продолжает Торгашев, –
через 3 года после отмены МПЭ, но моральный климат в коллективе
сохранялся длительное время даже при отсутствии внешних стимулов. Характерной
чертой лаборатории, где я работал, было полное отсутствие субординации и
дружеские отношения между всеми сотрудниками. Все друг к другу обращались по
именам, в том числе и к начальнику лаборатории. Этому способствовала и небольшая разница в возрасте сотрудников
лаборатории, самому старшему из которых было менее 35 лет. Люди работали с
большим энтузиазмом просто потому, что работать было интересно. Рабочий день
продолжался от 9 утра до 10 –11
вечера, причем на чисто добровольной основе и без какой либо дополнительной
оплаты. Зато никто не контролировал время прихода и ухода сотрудников. При
легких заболеваниях не требовалось оформлять больничный лист. Достаточно было
позвонить начальнику лаборатории и сообщить о причинах неявки на работу.
Творческая атмосфера характерная для всех подразделений нашей организации
во многом определялась личностью ее начальника В.И.Ланердина. ОКБ-590 было
создано в 1945 году по личному распоряжению Сталина с целью разработки перспективных
средств вычислительной техники для авиации.
Начальником нового ОКБ Сталин назначил 35-летнего беспартийного инженера
Ланердина, который в это время работал в США, обеспечивая поставки авиационной
техники в СССР по программе ленд-лиз. Ланердин свободно владел английским и
немецким языками и отлично разбирался в электронной технике, устанавливаемой на
американские самолеты, включая самые последние разработки.
Одним из первых подразделений ОКБ стало бюро технической информации со
штатом переводчиков, которое выписывало все зарубежные журналы, имеющие хоть
какое то отношение к авиации и электронике, а впоследствии к ракетной и вычислительной
технике. Судя по всему, Ланердин ежедневно просматривал все новые поступления в
БТИ, так как на столах у сотрудников, включая рядовых, часто появлялись его
рекомендации о необходимости ознакомиться с конкретными публикациями. В первом
отделе была большая секретная библиотека, где хранились документация и образцы
новейших зарубежных разработок, добытые нашей разведкой по прямым заказам ОКБ.
В послесталинский период беспартийные руководители предприятий, тем более,
оборонных, стали нежелательными. В течение ряда лет министерство пыталось найти
повод для снятия Ланердина с должности, но все задания, включая те, которые
казались нереализуемыми, выполнялись даже досрочно, как это было во времена
МПЭ. Поэтому в конце 1962 года ОКБ-590 было просто ликвидировано, а коллектив
вместе с тематикой перевели в ОКБ-680, начальник которого был полной противоположностью
Ланердину и даже на русском языке изъяснялся с трудом.
В новой организации оказался жесткий режим. За опоздание на 5 минут лишали
квартальной премии. Для выхода за пределы организации в рабочее время требовалось
разрешение зам. начальника по режиму. По окончании рабочего дня запрещалось оставаться
в организации. Никого не интересовали результаты работы. И пребывание в партии
становилось обязательным условием карьерного роста. А в ОКБ-590 я ни разу не
слышал слово «партия», и даже помещения парткома в организации не было.
Ситуация с ликвидацией эффективных предприятий оборонной промышленности
в эти годы была не редкой. Осенью 1960 года было ликвидировано ОКБ-23 одного из
ведущих советских авиаконструкторов В.М.Мясищева, который, между прочим, успешно
разрабатывал
стратегический бомбардировщик с атомным двигателем. Мясищева
назначили руководителем ЦАГИ, а коллектив ОКБ-23 переподчинили В.Н.Чаломею,
занимавшемуся созданием ракетной техники. Заместителем
Чаломея в то время работал недавний выпускник института Сергей Хрущев.
Говорят, что всё гениальное должно быть простым. МПЭ являлся ярким примером
такой гениальной простоты. Временные коллективы, баллы, объективно определяющие
трудовое участие каждого работника в работе коллектива и относительно небольшой
премиальный фонд – вот и вся суть
МПЭ. А каков был эффект! Пожалуй, главным результатом МПЭ следует считать
превращение большого числа обычных людей в ярких творческих личностей,
способных принимать самостоятельные решения. Именно благодаря этим людям страна
продолжала развиваться, и после отмены МПЭ вплоть до начала 60-х годов. А
дальше их способности оказались невостребованными в удушливой атмосфере,
сложившейся к тому времени, главным девизом которого было «не высовывайся».
Я уже упоминал, что в 1960 году в СССР начался продовольственный кризис,
вызванный чисто субъективными факторами. Ленинград, Москву, а также столицы
союзных республик этот кризис задел в меньшей степени, чем остальные города
страны. Однако я могу перечислить довольно много популярных в моей семье продуктов,
исчезнувших в этот период. Помимо муки из
продажи исчезли: гречневая, пшенная и манная крупа, яичная вермишель, булки под
названием «хала» в виде плетенки, а также хрустящие «французские» булки,
вологодское и шоколадное сливочное масло,
топленое и шоколадное молоко, все виды мясных полуфабрика-
тов, карбонад и буженина, караси и зеркальные карпы.
Дело в том, что большая часть пищевой промышленности СССР, включая помол
муки и выпечку хлеба, принадлежала промкооперации. Государственные хлебопекарные заводы были лишь в больших городах
и выпускали очень ограниченный ассортимент хлебных изделий. А остальную хлебную продукцию выпускали частные
хлебопекарни в виде артелей, поставляя эту продукцию в обычные государственные
магазины. Аналогичная ситуация была с мясной, молочной и рыбной продукцией.
Кстати добычу рыбы, морского зверя и морепродуктов также, в основном,
осуществляли артели. Основная часть мяса скота и птицы, молока, яиц, а также
гречки и проса (пшена) поставлялась не из колхозов, а с приусадебных участков
колхозников и служила главным источником доходов сельского населения. Значительная
часть предприятий общественного питания особенно в Прибалтике, Средней Азии и
на Кавказе входила в систему промысловой кооперации.
В 1959 году резко сокращаются размеры приусадебных участков. Колхозников
заставляют продать свой скот колхозам. В результате уменьшаются объемы
производство мяса и особенно молока.
В 1960 году начинается массовая национализация предприятий промкооперации, в том числе и в пищевой
промышленности. Вся собственность артелей, включая помещения, оборудование,
товарные и денежные запасы, безвозмездно передается государству.
Выбранное трудовым коллективом руководство артелей заменяется партийными
назначенцами. Доход работников теперь, как и на других государственных
предприятиях, определяется окладом или тарифными ставками и дополняется
квартальными и годовыми премиями. В артелях же помимо обычного фонда оплаты
труда существовал премиальный фонд, на формирование которого выделялось 20%
прибыли. Этот фонд распределялся между артельщиками, так же как и в случае МПЭ,
в соответствии с баллами трудового участия. Величины этих баллов определялись
по рекомендации председателя артели на общих собраниях всех пайщиков.
Ежемесячный доход членов артели даже при минимальном трудовом участии,
как правило, в 1,5-2 раза превышал основной оклад. Но при этом все артельщики,
включая выбранного начальника, также участвующего в конкретном производстве,
работали с максимальной интенсивностью и с ненормированной продолжительностью
рабочего дня.
Доход каждого артельщика зависел не только от количества произведенной
продукции, но также от качества и от разнообразия ассортимента. Например, в Ленинграде
некоторые хлебопекарни не только поставляли свою продукцию в государственные
булочные, но и доставляли горячий хлеб,
разнообразные булки и выпечку непосредственно в квартиры жителей города с
небольшой наценкой.
После национализации продолжительность рабочего дня бывших артельщиков
сократилась до 8 часов в соответствии с трудовым законодательством. К тому же появились абсолютно бесполезные
для производства люди с относительно большой зарплатой в лице вновь назначенных
начальников.
Исчезла материальная заинтересованность в качестве продукции, и сразу вырос
процент брака. В результате резко сократился объем производимой продукции при
том же числе предприятий и количестве работников. И мукомольные предприятия уже
не могли производить прежние объемы муки при достаточных запасах зерна.
Единственным выходом из сложившейся ситуации было увеличение численного состава
работников на предприятиях пищевой промышленности. Необходимые для этого
дополнительные финансовые средства были получены за счет повышения цен на
продовольственные товары в среднем в 1.5 раза, что автоматически привело к
снижению жизненного уровня населения. Цены на промышленные товары поднимались
еще в большей степени, но без явных деклараций. Ну, а доход бывших артельщиков
упал более чем в 2 раза.
Предприятия промкооперации работали в условиях намного более льготных,
чем современные малые предприятия. Кредитование артелей осуществлялось не
банками, а районными, межрайонными или отраслевыми союзами промкооперации (СПК)
из специальных кредитных фондов с процентной ставкой не более 3%. В некоторых
случаях кредит выдавался под нулевой процент.
Для получения кредита вновь образуемой артелью не требовалось никакого
обеспечения – весь риск банкротства
артели ложился на СПК. Оборудование и материалы, необходимые для производства,
артели получали от СПК по государственным ценам. Заявки от СПК поступали в
Госплан СССР, который и выделял соответствующие фонды, в том числе и на
материалы, закупаемые за валюту. Реализация продукции, выпускаемой артелями,
также осуществлялась через СПК. При этом цена продукции предприятий
промкооперации могла превышать государственные цены не более чем на 10%. Для
небольших артелей СПК мог за соответствующую плату брать на себя бухгалтерию,
расчетно-кассовое и транспортное обслуживание. СПК активно вели жилищное
строительство. Готовые индивидуальные дома артельщики выкупали с помощью
15-летнего кредита, полученного от СПК под 3% годовых без первоначального
взноса.
Многоквартирные дома являлись
собственностью СПК. Квартиры в этих домах выкупались артельщиками, так же
как и в обычных жилищно-строительных кооперативах, но без первоначального
взноса. Промкооперация имела свою сеть санаториев и домов отдыха с бесплатными
путевками для артельщиков. У промкооперации была своя пенсионная система, не
заменяющая, а дополняющая государственные пенсии.
Ликвидация промкооперации
неизбежно привела к сокращению ассортимента и снижению качества выпускаемой
продукции в национализированных предприятиях. Намного проще выпускать один
тип изделия вместо десяти, тем более, если в плановых показателях указываются
абстрактные штуки или килограммы.
А напоследок я скажу. Подавляющее
большинство граждан современной России от либералов до коммунистов, убеждено,
что население СССР всегда жило значительно хуже, чем в западных странах. Никто не подозревает, что
именно при Сталине и только благодаря Сталину советские люди в середине прошлого века жили намного лучше в
материальном и моральном плане, чем в любой другой стране того времени и лучше,
чем в современных США, не говоря уже о современной России.
А затем пришел м...к
Хрущев и все испортил. И после 1960 года жители СССР незаметно для себя
оказались совсем в другой стране и через некоторое время забыли, как они жили
раньше. Именно в этой новой
стране и появились все те негативные черты, которые считаются органически
присущими социалистической системе.
Именно эта псевдосоциалистическая страна, совершенно непохожая на
прежний Советский Союз, рухнула под тяжестью накопившихся проблем в 1991 году,
а Горбачев лишь ускорил этот процесс, действуя в стиле Хрущева.
А как вообще оценивается руководитель страны? В этой связи вспоминается
осень 1991 г .
Тогда в СССР, в Москве, в Академии труда и социальных отношений состоялся
советско-американский симпозиум, на котором были и японцы.
Вот что сказал там японский миллиардер Хероси Теравама в ответ на разглагольствования
наших экономистов и социологов о «японском чуде» [40]: «Вы не говорите об основном. О
вашей первенствующей роли в мире. В 1939 году вы, русские, были умными, а мы,
японцы, дураками. В 1949 г .
вы стали еще умнее, а мы были пока дураками. А в 1959 году мы поумнели, а вы
превратились в пятилетних детей. Вся
наша экономическая система практически полностью скопирована с вашей, с той
лишь разницей, что у нас капитализм, частные производители, и мы более 15 %
роста никогда не достигали, а вы же –
при общественной собственности на средства производства – достигали 30 % и более. Во
всех наших фирмах висят ваши лозунги сталинской поры».
Из всего вышесказанного можно сделать следующий вывод:
Антисталинская кампания
преследует цель – не допустить народ к воссозданию
экономической системы, которая позволит очень быстро сделать нашу страну
богатой, независимой и могучей.
Главное преступление Хрущева
заключалось в том, что с 1961 года он отменил контроль и поощрение за
снижение себестоимости и объявил сталинскую политику систематического снижения
цен АВАНТЮРНОЙ.
Но нельзя говорить о «70 годах
Советской власти» вообще. Ясно прослеживаются следующие этапы:
1917–1918 г.г. Установление Советской власти.
1919–1920 г.г. Гражданская война, удержание Советской власти.
1921–1933 г.г. Подготовка социалистического строительства.
1934–1940 г.г. Строительство социализма.
1941–1945 г.г. Великая Отечественная война.
1946–1953 г.г. Продолжение строительства социализма.
1954–1964 г.г. Дезорганизация социалистического строительства.
1965–1985 г.г. Скрытая реставрация капитализма.
1986– 19… г.г. Легальная реставрация капитализма.
Эхом новочеркасских событий отозвалась «либерализация цен». Именно тогда
для плановых
органов и предприятий, по реформе Косыгина, с
подачи «великого» экономиста Г.Е.
Либермана стала ПРИБЫЛЬ.
«Цель социалистического
производства не прибыль, а человек с его потребностями, то есть удовлетворение
его материальных и культурных потребностей» – предупреждал Сталина
своей последней работе «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952 г ). Она действительно
стала последней – никто из последующих «вождей» сам уже не писал. «Если
взять рентабельность не с точки зрения отдельных предприятий или отраслей
производства и не в разрезе одного года, а с точки зрения всего нарядного
хозяйства и в разрезе, скажем, 10-15 лет, что было бы единственно правильным
подходом к вопросу, то временная непрочная рентабельность отдельных предприятий
или отраслей производства не может идти ни в какое сравнение с той высшей
формой простой и постоянной рентабельности, которую дают нам действия закона
планомерного развития народного хозяйства, избавляя нас от периодических
экономических кризисов, разрушающих народное хозяйство и наносящих обществу
колоссальный материальный ущерб, обеспечивая нам непрерывный рост народного
хозяйства с его высокими темпами».
Эта сталинские цитаты бьют не только по хрущевским реформам. Их бы надо было высечь на лбах всех
«наших реформаторов», которые
через механизм
искусственного банкротства передают всю нашу промышленность
Западу.
Анализируя
эти слова Сталина, П. Краснов в книге «Сталинское экономическое чудо» обратил
особое внимание на «низкую» оценку фактора рентабельности. Согласно ему, в
большой системе есть разные уровни оптимизации. От их успешного функционирования
зависит судьба отдельных элементов, но не всей системы. При капитализме
оптимизация происходит, в основном, на уровне предприятия/корпорации. И если, например, одному предприятию
удалось разорить другое, то это означает оптимизацию одного из уровней. Но вся система при этом не оптимизируется.
СССР
же предлагал свою, невиданную ранее модель – оптимизация на уровне всего общества, включая воспитание, образование,
медицинское обслуживание, безопасность и многое другое. Эта система была
исходно спланирована как интегральная, то есть неделимая на части, как неделим
на жизнеспособные части человеческий организм.
Обратим
внимание на слова о том, что рентабельности не придавалось большого значения
только «на первых порах», следовательно, механизм рентабельности предприятий
исходно планировался, но должен был быть запущен в положенное ему время, когда
более высокий уровень общественной оптимизации уже был предварительно настроен.
Действительно, при Сталине прибыль играла лишь вспомогательную роль –
вроде спидометра на автомобиле. Хрущев спидометр поставил вместо мотора. По
инерции мы еще двигались вперед, но лишь до 1958 года – последнего года последней
сталинской пятилетки…
Ну и кувыркнулся, в конце концов, лысый придурок с Трона, как неопытный
седок с норовистого скакуна – и
долго еще прозябал на роскошной дачке, брюзжа и скуля, кропая потихоньку
брехливые «мемуары» и пересылая их на тот самый Запад, который обещал закопать
на три аршина вглубь. И помер своей смертью, а его сынок и поныне ошивается в
Штатах, выплакав себе местечко в уголке, рядом с живущими на пособие черными.
Ах, пардон, афроамериканцами.
В 1959 году, на юбилее У.Черчилля произносили тосты в его честь. Один из
гостей предложил тост за Черчилля, как за человека, который внес самый большой
вклад в дело борьбы с коммунизмом и СССР. Черчилль прервал его и заявил: «Есть
на Земле человек, который сделал в этом направлении больше, чем я». Зал затаил дыхание. Черчилль продолжил:
«Это
Хрущев» [41].
А с могилы Сталина, в полном соответствии с его предсказаниями, ветер понемногу
уносит мусор. Очнувшись, наконец, от перестроечного угара, сознание людей
понемногу приобретает логику и учится руководствоваться здравым смыслом,
отличать истину от лжи. До сих пор, правда, не реабилитированы Лаврентий Павлович
Берия и все прочие, убитые и оклеветанные. Но всему свой черед, доживем и до этого.
Комментариев нет:
Отправить комментарий